Белорусские фамилии переселенцев на Днепропетровщине XIX века

В XIX столетии южные губернии Российской империи переживали масштабное заселение: степные пространства Екатеринославщины, Херсонщины и Тавриды стремительно превращались в зону активного земледелия, скотоводства и зарождавшейся промышленности. Сюда направлялись тысячи крестьянских семей из белорусских, малороссийских и великорусских губерний, искавших свободных угодий после реформ 1861 года и предшествовавших им преобразований. Этот миграционный процесс заметно изменил демографический состав региона и оставил след в его топонимике, фольклоре, а главное — в антропонимике местного населения.

Беларусь стала заметным источником переселенцев для будущей Днепропетровской области благодаря целому ряду факторов: высокой плотности сельского населения, малоземелью, частым неурожаям, а также политическим обстоятельствам, связанным с польским восстанием 1863 года и последовавшими ограничениями в отношении католического и униатского населения. Жители Гродненской, Минской, Могилёвской и Витебской губерний искали возможности переселения на пустующие земли Александровского, Верхнеднепровского, Новомосковского и других уездов, где государство активно выделяло наделы новым колонистам.

Фамилии этих переселенцев играют роль ценного исторического свидетельства: они сохраняют память о происхождении, роде занятий, этнической принадлежности, прозвищах предков и особенностях местных говоров. Изучение белорусских фамилий на территории Екатеринославской губернии даёт возможность восстановить маршруты миграций, формы хозяйственной адаптации, культурные связи между регионами, разделёнными тысячами вёрст.

В материале рассмотрены ключевые группы фамилий, перенесённые из белорусских земель в Приднепровье, их языковые особенности, а также пути архивного поиска, позволяющие восстановить историю конкретных семей. Отдельно затрагивается значение каталога фамилий Днепропетровщины, который систематизирует подобные сведения и помогает соотнести фамилии с конкретными населёнными пунктами региона.

Исторический контекст переселения

После реформы 1861 года крестьяне Беларуси получили формальную свободу, но фактическое малоземелье и обременительные выкупные платежи толкали значительную часть населения к поиску новых угодий. В 1880–1890-е годы Министерство внутренних дел Российской империи вело активную работу по организации планового переселения в степные районы, где ощущалась нехватка рабочих рук.

Циркуляры и распоряжения местной администрации Екатеринославской губернии фиксировали целые партии крестьян из Минской и Могилёвской губерний, прибывавших по этапу и получавших земельные наделы в Верхнеднепровском, Павлоградском и Александрийском уездах. Расселение зачастую проходило компактными группами, что позволяло сохранить диалектные особенности речи и традиционные формы фамилий.

Дополнительным стимулом к миграции стали события 1863 года, после которого часть белорусского населения, связанного с униатской или католической верой, стремилась покинуть родные места и обосноваться в регионах, где польское и католическое влияние ощущалось слабее. Днепропетровский край воспринимался как относительно спокойная территория с возможностью сохранить хозяйство.

Особенности белорусской антропонимики

Белорусская фамилия XIX века несла в себе многослойную информацию: она могла указывать на имя главы семьи, род занятий, прозвище, этническую принадлежность, прежнее место жительства или особенности физического облика. Типичными формантами выступали суффиксы -ович/-евич, -ский/-цкий, -ич, -ко, -ик, -кевич.

Широко распространялись фамилии, образованные от церковных имён (Иванович, Кузьмич, Григорьев), от мирских имён белорусского происхождения (Якимович, Микитич, Денисик), а также от прозвищ (Бараболя, Бульба, Калюка, Шпак). Закрепление таких прозвищ в официальных документах шло постепенно, порой через два-три поколения, отчего фамилии в метрических книгах 1880-х годов заметно отличаются от написаний начала столетия.

Существенное влияние на белорусскую антропонимику оказывал польский язык: фамилии на -ский, -цкий, -вич особенно часто встречались в шляхетской среде, позже проникали в крестьянскую и мещанскую среду. После переселения в Екатеринославскую губернию такие фамилии трансформировались под влиянием местного произношения, теряя мягкие согласные или изменяя ударение.

Маршруты переселенцев

Переселенцы двигались несколькими основными путями: сплавом по Днепру и его притокам, по железной дороге после открытия линий в 1870–1880-е годы, а также сухопутными обозами. Днепр служил естественной осью, вдоль которой оседали новые семьи: от Могилёва и Быхова суда шли к Чернигову и далее к Кременчугу, а оттуда — к Екатеринославу и Александровску.

Значительная часть оседала в приднепровских сёлах Верхнеднепровского, Днепропетровского, Новомосковского уездов, где государство выделяло земли бывших казённых и помещичьих имений. Другая часть направлялась в степные районы Павлограда и Бахмута, где требовались работники на шахтах и металлургических заводах. Отдельные семьи уходили дальше — в Херсонскую или Екатеринбургскую губернии, поддерживая родственные связи с родственниками в Приднепровье.

По данным ревизских сказок и метрических книг, в ряде сёл Днепропетровщины — Вязовке, Мандрыковке, Карнауховке, Сухачёвке, Чаплях — в конце XIX века фиксировались семьи с отчётливо белорусскими фамилиями: Борисевичи, Денисюки, Кравченки (от белорусского «кравец» — портной), Шпаковские, Шумицкие.

Классы перенесённых фамилий

Фамилии переселенцев можно условно разделить на несколько крупных классов. Первый — патронимические фамилии, образованные от мужского имени (Семенов, Тарасюк, Васильков, Антончик). Такие именования отличались подвижностью ударения и окончаний: -ик/-ич, -чик, -ич/-евич встречаются в документах одного села на соседних страницах.

Второй класс — топонимические фамилии, связанные с названиями белорусских деревень, рек и урочищ: Пинчуки, Слонимцы, Минские, Быховские, Дзержинские. После переселения они превращались в маркеры прежней родины и помогали землякам находить друг друга в новых местах.

Отдельную группу составляли профессиональные фамилии, происходившие от названий ремёсел и занятий: Ковальчук, Гончар, Ткач, Бондарь, Маляр. Многие из них на новых местах адаптировались к местным хозяйственным нуждам, продолжая заниматься прежним ремеслом, но уже в других климатических и экономических условиях.

Встречались также фамилии шляхетского происхождения (Казариновские, Радзивиллов, Бялыницкие-Бируля), а также редкие формы на основе уменьшительных имён, зафиксированные лишь в первом поколении.

Географическое закрепление и культурное влияние

Перенесённые фамилии закреплялись неравномерно: плотнее всего они сохранялись в приднепровских сёлах с компактным белорусским населением, слабее — в крупных городах Екатеринославе, Александровске, Павлограде, где шло быстрое смешение с местным населением. В уездных центрах фамилии подвергались русификации в документах ревизских комиссий, тогда как в быту нередко оставалось их белорусское звучание.

Культурное влияние выражалось в местной топонимике: некоторые сёла, основанные переселенцами, получали названия прежних белорусских деревень — Быховка, Могилёвка, Гродненская, Минская. Появлялись и новые названия, связанные с реками Днепр, Припять, Сож.

Потомки переселенцев привнесли в регион традиционные сельскохозяйственные практики, особенности домашней утвари, религиозные обряды, многие из которых сохранялись до второй половины XX века. Среди предметов, передававшихся в семьях, бывали не только иконы и документы, но и старинные вещи, связанные с прежним укладом жизни. Так, в наследственных описаниях шляхетских семей из Минской губернии встречались упоминания о старинных клинках и кольчугах, требовавших особого ухода и передававшихся как реликвии рода.

Источники для изучения фамилий

Главным массивом сведений о фамилиях переселенцев служат метрические книги православных и католических приходов, ревизские сказки 1811, 1816, 1834 и 1850 годов, материалы переписей населения Екатеринославской губернии, документы земельных комитетов, журналы заседаний земских управ, посемейные списки колонистов, утверждавшиеся Министерством внутренних дел.

Дополнительную информацию дают исповедные ведомости, фиксировавшие состав прихожан, брачные обыска, книги записи актов гражданского состояния, рекрутские списки, формулярные дела чиновников, вышедших из дворянских семей, сохранявших поместья в белорусских имениях. Особенно ценны алфавитные книги по уездам с указанием прежнего места выхода крестьян.

Для исследователей полезны фонды Российского государственного исторического архива, Государственного архива Днепропетровской области, а также региональные научные публикации середины XX века, посвящённые истории заселения южно-русских степей.

Что учитывать при работе с белорусскими фамилиями переселенцев

• Сверять каждое написание фамилии с оригиналом метрической записи, обращая внимание на почерк писца и вариативность окончаний — от -ич до -евич, от -ский до -цкого.
• Учитывать многоступенчатую миграцию: предки могли сменить несколько сёл прежде, чем осесть в Приднепровье, и каждое перемещение иногда сопровождалось изменением фамилии.
• Сопоставлять православные и католические источники: многие белорусские семьи оставались католиками, их документы могут оказаться в иезуитских или доминиканских архивах, а не в приходских книгах РПЦ.
• Изучать не только фамилию, но и топонимику села: одни и те же корни в названиях сёл нередко указывают на земляков, переселившихся вместе.
• Привлекать генеалогические базы Польши, Литвы и Беларуси — там часто сохраняются записи XVIII века, отсутствующие в российских фондах.
• Помнить о возможной ассимиляции фамилии под влиянием украинского и русского произношения, отражающейся в записях конца XIX — начала XX века.

Уточнить круг фамилий конкретного прихода позволит просмотр метрических книг ближайшего православного или католического храма за период с 1870 по 1900 годы — именно в этих записях чаще всего фиксируется первое поколение переселенцев из белорусских губерний.